Алексей Вербов: лучший в сборной России

Алексей Вербов: лучший в сборной России

Алексей Вербов: лучший в сборной России

22 ноября 2006, 13:39
Спорт
В выходящем на чемпионате мира ежедневном информационном бюллетене публикуются фамилии лучших игроков по итогам прошедших матчей в 8 номинациях. В трех из них лидирует волейболист «Локомотива-Белогорья» Алексей Вербов: на приеме (эффективность - 83,78%, что является очень высоким показателем), в защите (2,0 удачных действия в среднем за сет) и в категории «лучший либеро» (эффективность – 61,97%). Но дело даже не в статистике. Вербов, - пожалуй, единственный игрок в нашей команде, к которому у тренеров нет претензий.

Накануне вчерашнего матча против сборной Казахстана Алексей дал интервью спецкору «Спорт-Экспресса».

 

- Не стать волейболистом вы не могли: ведь ваша мама Ольга Вербова – известный в прошлом игрок ЦСКА, а позже – не менее известный тренер, да к тому же долго работала в спортшколе.

 

- Я мог бы и в футбол попасть. Тренировался в «Динамо» у Юрия Кузнецова, игравшего еще со Львом Яшиным. Он, кстати, прочил мне большое будущее. Я пришел в его команду лет в 13 – 14, когда все остальные тренировались вместе уже года четыре, и сразу встал в состав, причем в нападение. До этого, как и все, гонял мяч во дворе, а тут – настоящая команда! Мама была не против, но почему-то считала, что это ненадолго. Так и вышло. Врачи порекомендовали мне на время прекратить заниматься футболом, а в волейбол играть разрешили. В какой-то момент увлекся еще и теннисом. Бывало по три тренировки в день: с утра пропускал школу и ехал на футбол, после обеда – волейбол, а вечером брал в руки ракетку.

 

 

 

- Почему все-таки остановились на волейболе?

 

- И мама повлияла, и меня больше привлекали командные виды спорта. Я человек компанейский.

 

- Но в волейболе вы могли быть только связующим – для других позиций рост маловат.

 

- А я и пасовал. С самого начала. Вначале в команде спортшколы Ленинградского района у мамы, потом в МГФСО у нее же, а затем у Виктора Радина, у которого в то время играли Паша Абрамов, Рома Архипов, Сергей Макаров, Макс Терешин... Мы выступали во второй лиге чемпионата России, потом вышли в первую. Был еще у меня год в клубе «МГТУ-Лужники». Из-за отсутствия практики в основном составе я доигрывал тот сезон во второй команде, которую опять-таки тренировала моя мама. А дальше – три года службы в армии и выступления за ЦСКА Олега Молибоги. Было очень непросто, но доволен, что прошел суровую армейскую школу. Последние три года по контракту принадлежу «Локомотиву-Белогорью».

 

- Но теперь вы не пасующий, а либеро. А был еще бич-волей, не так ли?

 

- Пляжный волейбол – это больше хобби. Когда команды, за которые выступал, уезжали на летний сбор, я участвовал в соревнованиях на песке. То, что мы с Антоном Куликовским стали чемпионами Европы среди игроков до 23 лет, чистая случайность. На турнир не приехали сильнейшие пары из Испании и Германии, которые уже участвовали в Мировой серии. Но все равно приятно!

 

- Не слишком ли поздно вы решили сменить амплуа? Ведь либеро появились в волейболе, если не ошибаюсь, в 1997 году.

 

- А я уже в 1999-м попробовал себя на этом месте. Юношеская сборная России, за которую играли тогда Семен Полтавский, Тарас Хтей, отправилась на чемпионат Европы в Польшу, и я был в ней пасующим. И вдруг перед первым матчем наш тренер Сергей Шляпников говорит, что я буду играть либеро. До этого стоял на приеме лишь раз, на тренировке, когда заболел игрок, выступавший на этой позиции. Ну и в бич-волее принимать подачи приходилось. Весь чемпионат отыграл как либеро, хотя не очень-то понимал, что надо делать. Волновался, ошибался, но все-таки сыграл. И стали мы тогда чемпионами Европы.

 

- Но это еще не была ваша окончательная переквалификация в либеро?

 

- Нет, я продолжал пасовать и о том первом опыте не вспоминал. Лишь в последний год пребывания в ЦСКА, когда тренировки вел второй тренер, я иногда просил, чтобы он ставил меня на прием, потому что начал задумываться о смене амплуа. В страну стали возвращаться наши легионеры, и место пасующего в суперлиге мне вряд ли нашлось бы. А играть хотелось. Было, правда, предложение поехать связующим в Сургут. Не помню уж, почему не согласился. Правда, позже все-таки отыграл там сезон, но уже как либеро. Еще звали в Красногорск, в высшую лигу «А», однако мне хотелось выступать в элите.

 

- И вы оказались в Белгороде.

 

- Это произошло после маминого разговора с Геннадием Шипулиным. Он хотел, чтобы я приехал в Белгород, где тогда базировалась сборная страны, и попробовался в роли либеро. Честно сказать, я испугался. Отнекивался изо всех сил и согласился в итоге только потому, что в сборной тренировались Хтей и Абрамов, которых я хорошо знал. В августе 2003-го, когда ребята готовились к чемпионату Европы, я приехал в Белгород, а в сентябре подписал контракт. В нем говорилось, что первый сезон будет проверочным, и если я выдержу испытание, то останусь в команде еще на три года. Всегда буду благодарен Геннадию Яковлевичу за то, что он поверил в меня. Среди людей, сыгравших особую роль в моей карьере, Шипулин стоит сразу после мамы.

 

- А какое место отводите аргентинцу Пабло Меане, одному из сильнейших либеро мира, выступавшему тогда за «Белогорье»?

 

- Очень высокое. Как и Борису Колчинсу. Вдвоем они за какие-то четыре месяца вылепили из меня игрока сборной. Колчинс вообще от меня не отходил, хотя, как он потом сам признался, не верил, что за столь короткий срок можно пройти курс высшей волейбольной школы. До сих пор чувствую себя немного виноватым перед Меаной, манеру которого я старался копировать один в один. Он хотел играть в Белгороде и в прошлом сезоне, и в этом, но место либеро оставалось за мной. Впрочем, Шипулин был с аргентинцем честен: в 2004-м он оставил Меану в клубе, а меня отдал в аренду в Сургут.

 

- Первым вашим серьезным турниром в сборной стала квалификация к афинским Играм-2004. На мой взгляд, это было лучшее выступление команды Шипулина, которое мне довелось наблюдать.

 

- Со стороны виднее. Впрочем, сборная тогда действительно выглядела здорово. В Лейпциге в нее после долгого перерыва вернулся Стас Динейкин и сыграл – любо-дорого посмотреть! А как хорош был Хтей, а остальные! Про себя не говорю – я очень старался, но ведь это были мои первые официальные соревнования на таком уровне. В сборной был тогда сумасшедший настрой, нам было все равно, с кем играть. Даже бразильцев, попадись они нам, наверное, «порвали» бы.

 

- Этот чемпионат мира – первый в вашей карьере, но как-то неловко причислять вас к дебютантам вроде Сергея Гранкина...

 

- Да, я в свои 24 года считаюсь проверенным кадром: все-таки Олимпиаду прошел, чемпионат Европы. Чувствую себя гораздо увереннее, чем раньше. Уже подбадриваю остальных, что-то подсказываю. Мне ведь сзади лучше видно, что происходит у сетки. С доигровщиками у нас теперь полное взаимопонимание, что, думаю, сказалось на качестве приема – мы в этом компоненте значительно прибавили. И это притом, что сегодня практически все команды мощно подают, особенно середняки, которым брать больше нечем. К тому же мы играем тут без традиционно лучшего на приеме Сережи Тетюхина. Но, судя по статистике, пока справляемся неплохо.

 

- Есть ощущение, что сборная способна усилить игру?

 

- Даже не сомневаюсь в этом. Считаю, что, сыграй мы с сербами не в первом матче на турнире, а, скажем, после выходного, расклад сил был бы иным. А так нашим молодым связующим пришлось тяжело. Я видел, как нервничал Серега Гранкин. Помню, на Олимпиаде в первом матче с голландцами меня тоже трясло от напряжения и страха, но уже в четвертьфинале с теми же сербами я чувствовал себя совсем иначе.

 

- А в провальном полуфинале с итальянцами?

 

- Это наша общая вина. Не было в тот момент коллектива, были 12 волейболистов – каждый сам по себе. Потому и проиграли вчистую. Собраться на матч за бронзу после этого бездарного полуфинала нам было непросто, но тут свое веское слово сказал опытнейший Костя Ушаков. Он смог убедить всех в том, что нельзя опускать руки, мы вышли на матч с хорошим настроем и победе радовались, и медалям. А еще больше меня порадовало то, что я стал заслуженным мастером спорта.

 

- Как думаете, сможет ли сборная выйти в полуфинал на этом чемпионате?

 

- Должна, если сыграем по максимуму. Многие считают, что нам повезло с группой. Я с этим не согласен. Будь наша половина турнирной сетки посильнее, не зависело бы все от одного матча. Сербы, обыграв нас, могли бы потом споткнуться на ком-то еще, а теперь для России все решится в поединке с поляками. И даже выигрыш не гарантирует нам место в четверке сильнейших, потому что неизвестно, как поведут себя сербы и поляки в матче между собой в последнем туре. Хорошо бы нам в тот день встретиться с японцами – их игры, как правило, проходят последними, и мы бы уже знали результат встречи Сербия – Польша. А пока надо обыгрывать всех с как можно большей разницей мячей. Не исключено, что этот показатель станет решающим.

 

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter