Как белгородцы стали бездомными из-за квартирно-кредитных аферистов

Как белгородцы стали бездомными из-за квартирно-кредитных аферистов
Как белгородцы стали бездомными из-за квартирно-кредитных аферистов
18 января, 20:05ОбществоТатьяна ГригорьеваФото: Татьяна Григорьева
17 жителей Белгородской области и их семьи добивались наказания для аферистов, которые обманным путём присвоили их квартиры. Но сотрудники полиции не сразу возбудили уголовное дело. Некоторые потерпевшие ждали приговора семь лет. Один покончил жизнь самоубийством, ещё один умер.

В Белгородской области мошенники забрали 17 квартир у собственников. Некоторые жители региона лишились помещений ещё в 2013–2014 гг., но лишь в 2020 году суд вынес приговор двум организаторам аферы. Процесс над третьим фигурантом уголовного дела ещё продолжается в Свердловском суде Белгорода.

Чтобы добиться возбуждения уголовного дела, потерпевшие несколько лет подряд обращались в полицию, прокуратуру, к депутатам и уполномоченному по правам человека в регионе. Один из полицейских — старший оперуполномоченный управления экономической безопасности и противодействия коррупции Сергей Мартышов, отказавшийся возбудить уголовное дело, — уже получил восемь лет тюрьмы за взятку. Правда, не в связи с этой историей, а по другому поводу: в сентябре 2019 года полицейский попытался получить взятку от сотрудника строительной компании и пообещал за это не проводить проверку.

Воспользовались трудным положением и доверчивостью

Несколько потерпевших, по их словам, не смогли взять кредиты в банке и были вынуждены обратиться в компанию, которая предлагала займы под залог недвижимости. Как указано в документах (имеются в распоряжении редакции ИА«Бел.Ру»), кто-то брал деньги на лечение родственников, на оплату учёбы ребёнка. Но при заключении сделки им вручили не договоры займа, а договоры купли-продажи с сильно заниженными суммами и заверили, что этот документ нужен в качестве залога для обеспечения возврата выданных займов. В итоге белгородцы, сами того не желая, продали свои квартиры за мизерные цены. Как правило, в договорах указывалась сумма около 900 тысяч рублей, независимо от реальной рыночной стоимости жилья. Но в итоге потерпевшие, по их заверениям, получали не эту сумму, которая была в разы меньше реальной стоимости квартир, а гораздо меньшую.

Некоторые белгородцы обращались за получением займов в офис компании, а другие — непосредственно к организаторам аферы, узнав о них через знакомых. Потерпевшие заключали договоры с компаниями «БелЗайм», «ИНВЕСТ-СЕРВИС», «БелгородИнвестЦентр».

Оставшиеся без жилья белгородцы заявили, что владельцы фирмы по выдаче займов внушали доверие, и потому они без всяких сомнений поставили свои подписи, считая, что этот договор — временный, и когда они выплатят заём, документ аннулируют.

В начале 2020 года трёх участников­ аферы заключили под стражу. Об этом сообщила пресс-служба областного УМВД. Как указано в постановлении об аресте Константина Алексеева, в его телефоне нашли переписку с Игорем Мангояном, подтверждающую, что обвиняемые могут оказать давление на потерпевших. Кроме того, потерпевшие пожаловались на угрозы, сопровождавшиеся выстрелами в воздух и ударом в челюсть.

Мангояна, Мартынова и Алексеева обвинили в преступлении, связанном с мошенничеством в сфере недвижимости. На счету аферистов, по данным полиции, 17 эпизодов мошенничества. Общий ущерб оценивается в сумму свыше 30 млн рублей. Двум организаторам аферы Игорю Мангояну и Денису Мартынову уже вынесли приговор в Свердловском суде Белгорода: Мангоян в июне этого года получил два года в колонии-поселении с ограничением свободы на срок один год, а Мартынов в июле — три года в исправительной колонии общего режима. Потерпевшие заявили ИА «Бел.Ру», что считают приговоры слишком мягкими.

Судебный процесс по делу третьего фигуранта Константина Алексеева до сих пор идёт в Свердловском суде. 12 января было назначено очередное заседание, но его отложили, так как подсудимый находится на карантине из-за контакта с больным коронавирусом.

Подсудимый Константин Алексеев
Фото:Татьяна Григорьева/Бел.Ру

Мошенничество, совершённое организованной группой либо в особо крупном размере или повлёкшее лишение права гражданина на жилое помещение, по ч. 4 ст. 159 УК РФ предусматривает до десяти лет лишения свободы, но двое преступников получили гораздо меньше. Суд учёл, что Игорь Мангоян возместил часть ущерба, а также то, что Мангоян и Мартынов сотрудничали со следствием.

Отказ за отказом

Сотрудники полиции, к которым обратились потерпевшие, выносили раз за разом отказы в возбуждении уголовного дела. В марте 2017 года старший оперуполномоченный управления экономической безопасности и противодействия коррупции Сергей Мартышов отказал в возбуждении уголовного дела по коллективному обращению Елены Юниной, Елены Костенко, Татьяны Романовой и Ирины Лепендиной. Мартышов объяснил отказ тем, что не смог опросить одного из потерпевших, так как тот проживал в гараже и не открыл двери, а также тем, что он не смог вовремя получить копии решений по искам потерпевших, которые пытались с помощью суда расторгнуть договоры купли-продажи. В сентябре 2017 года старший следователь отдела № 5 СУ УМВД России по городу Белгороду Алексей Атаманенко также отказал в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренным ч. 4. ст. 159 УК РФ. Его руководитель отменил отказ в связи с неполнотой проверки и отправил его обратно следователю для устранения недостатков. В декабре отказ в возбуждении уголовного дела по ст. 159 УК РФ вынес уже следователь следственного отдела № 5 И.В. Манышев. В феврале 2018-го Алексей Атаманенко снова отказался возбудить уголовное дело.

Потерпевшие не отступали и продолжили требовать наказания для аферистов, но получили ещё один отказ — в марте 2018-го начальник отдела дознания УМВД России по городу Белгороду, подполковник полиции Игорь Мотузов указал в своём постановлении, что в действиях Алексеева есть состав преступления по ст. 330 УК РФ «Самоуправство» и ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство», и сообщил, что сроки давности по этим преступлениям уже истекли.

Ждали приговора семь лет

Жертвы мошенников настаивали, чтобы полицейские завели уголовное дело именно по ст. 159 УК «Мошенничество», и надеялись вернуть квартиры. Однако пока полицейские присылали отказные материалы, аферисты успели перепродать жильё.

Сначала жертвы мошенников не были знакомы и подавали заявления по отдельности. А потом случайно нашли друг друга. Четверо товарищей по несчастью стали вместе писать заявления. Через некоторое время выяснилось, что обманутых и бездомных всего 17 человек, не считая членов их семей, и все они обращались к одним и тем же мошенникам. У одной жертвы аферистов Екатерины Костенко, которая взяла в кредитной организации 235 тысяч рублей на оплату обучения дочери и погашение другого кредита, мошенники отобрали квартиру ещё в 2013-м, а приговоры Мартынову и Мангояну вынесли только в 2020-м. У Алексеева, которому ещё не вынесли приговор, арестовали имущество на десять с лишним миллионов. Арестовано ли имущество у Мангояна и Мартынова, потерпевшим неизвестно. Они сомневаются, что им выплатят всю сумму ущерба, поскольку за эти годы, по их мнению, можно было без спешки потратить 30 миллионов и переоформить имущество на родственников.

В 2018-м, когда жертвы мошенников получили очередной отказ, они обратились к начальнику отдела дознания областного УМВД Альберту Аветисяну. Он в марте 2018-го написал в прокуратуру и потребовал отменить постановление об отказе, вынесенное начальником городского отдела дознания Игорем Мотузовым. Аветисян заявил, что не были опрошены все собственники квартир, не установлены сотрудники, принявшие документы на регистрацию договоров купли-продажи недвижимости и не отработана версия о том, что действия были совершены группой лиц по предварительному сговору. В итоге в апреле 2018-го следователь Атаманенко возбудил уголовное дело в отношении Константина Алексеева за незаконное предпринимательство, совершённое группой лиц. В октябре 2018-го жертвы аферистов обратились за помощью к депутату Госдумы Александру Старовойтову, а тот сделал запрос в прокуратуру. И в январе 2019-го полицейские завели уголовное дело по статье 159 «Мошенничество».

Потерпевшие в Свердловском суде
Фото:Татьяна Григорьева/Бел.Ру

На старости лет стали бездомными

«Из-за Алексеева и Мартынова я и моя жена на старости лет стали бездомными. Мне срочно были нужны деньги, а банки не давали кредиты, потому что у меня были долги. И я через знакомых узнал о займах, которые выдают Мартынов и Алексеев, и в 2014 году решил взять у них 730 тысяч. Я видел, что подписываю договор купли-продажи с Алексеевым на 900 тысяч рублей, но меня убедили, что это временный договор и когда я выплачу долг, его разорвут. В итоге я получил 730 тысяч и фактически отдал четырёхкомнатную квартиру в Весёлой Лопани, которая стоила примерно 2,7 млн рублей. Не может такая квартира в деревне под Белгородом стоить 900 тысяч, а тем более — 730! 900 тысяч были только на бумаге, как у многих владельцев. Константин Алексеев продал её, а потом квартиру ещё раз перепродали. Сейчас мы с женой снимаем жильё у родственников. Дочка живёт у мужа. Мне 62 года, жене 63, и мы уже не сможем заработать на квартиру», — жалуется житель села Весёлая Лопань Вячеслав Юнин.

Вячеслав Юнин
Фото:Татьяна Григорьева/Бел.Ру
Алексей Кузнецов и Вячеслав Юнин
Фото:Татьяна Григорьева/Бел.Ру

По аналогичной схеме аферисты в 2014 году лишили жилья белгородца Владимира Кобышева. Из-за 70 тысяч рублей (так указано в приговоре, а по словам Кобышева — из-за 60 тысяч рублей) он потерял однокомнатную квартиру в Белгороде, которая стоила более 2 млн рублей. Сейчас пожилой одинокий мужчина снимает комнату в общежитии. Жительница посёлка Октябрьский Белгородского района Ирина Кузнецова в 2014 году взяла у мошенников в долг 350 тысяч рублей и подписала договор купли-продажи дома, где была указана сумма в 900 тысяч рублей, которые она якобы получила от Дениса Мартынова. В итоге аферисты получили дом стоимостью почти 900 тысяч рублей и участок стоимостью 188 тысяч рублей.

Владимир Кобышев и Алексей Кузнецов в Свердловском суде
Фото:Татьяна Григорьева/Бел.Ру

Жил в гараже и боялся мести

У других потерпевших судьба сложилась ещё трагичнее.

Владимир Колесников стал бомжом и четыре года жил в гараже без всяких удобств, заболел и умер после операции по удалению грыжи. Дочь Владимира Колесникова Ирина Лепендина рассказала ИА «Бел.Ру», что её отец не сразу сообщил о том, что стал бездомным. По словам Ирины, отец уже давно вёл себя очень странно: рассказывал, что слышит голоса, отказывался общаться с родственниками. Мужчина ушёл из семьи, когда Ирине было 16 лет, и надолго исчез из её жизни. Он не открывал двери, когда Ирина и её сестра приходили к нему домой, но спустя несколько лет вдруг вышел на связь и стал иногда общаться с детьми. Пройти обследование у психиатра он отказывался, потому сейчас доказать, что он мог быть недееспособным, и на этом основании отменить сделку уже невозможно. Несколько лет работал подсобным рабочим, а потом уволился. Жил на средства от продажи двух дач, а потом пошёл за кредитом к мошенникам. Он, по мнению дочери, понимал реальную стоимость вещей, продал дачи по рыночным ценам и очень сожалел, что подписал договор с аферистами и лишился квартиры из-за небольшой суммы. Владимир Колесников взял у мошенников всего 150 тысяч рублей, а двухкомнатная квартира без ремонта в старом доме стоила свыше 2 млн. Дочь Колесникова считает, что непорядочные владельцы фирмы по выдаче займов воспользовались его состоянием и убедили подписать договор. Квартиру быстро продали, а мужчину выселили. Он рассказал родственникам о случившемся примерно через год и просил, чтобы они не вмешивались, иначе их якобы могут убить. Владимир Колесников, по словам дочери, боялся Константина Алексеева и нового хозяина квартиры. Но дочь убедила его бороться за свои права и написала заявления в полицию и прокуратуру. Сначала Владимир снимал комнату, а потом перебрался в гараж, где не было ни водопровода, на канализации, из удобств лишь умывальник и ведро. Дочь жила у родителей мужа, своего жилья у неё на тот момент не было.

Владимир Колесников в гараже
Фото:из архива родственников

В сентябре прошлого года он позвонил мне и сказал, что у него болит живот. Мы срочно повезли его в больницу. Он не пришёл в сознание после операции по удалению грыжи. Ему было всего 57 лет.Ирина Лепендина

Ещё про одного потерпевшего рассказал его товарищ по несчастью Алексей Кузнецов: «Виталий Лаптев покончил жизнь самоубийством. Лаптев обращался в полицию, но вернуть квартиру ему не удалось».

«Привык доверять людям»

Алексей Кузнецов заявил, что его история отличается от других. Он рассказал, что собирался продавать квартиру в Белгороде, в отличие от тех, кто пришёл лишь оформить заём, и просил Дениса Мартынова найти покупателей.

Владимир Кобышев, Алексей Кузнецов и Вячеслав Юнин
Фото:Татьяна Григорьева/Бел.Ру

Алексей Кузнецов работал в такси и однажды познакомился с пассажиром Денисом Мартыновым, который представился риелтором. Кузнецов рассказал случайному знакомому, что долго пытается найти покупателей, но ему не везёт. Он продолжил общаться с Мартыновым, а потом попросил у него крупную сумму в долг.

«Потом он дал мне 300 тысяч взаймы без всяких документов, когда понадобились деньги женщине, с которой я встречался, а договор купли-продажи квартиры я подписал позже. Я попросил деньги у него, потому что работал неофициально и не мог взять кредит. Мартынов сказал, что продаст квартиру за реальную цену и перечислит мне деньги за минусом тех трёхсот тысяч. А этот договор на 990 тысяч рублей он потом разорвёт. Я всю жизнь живу в Белгороде, многих здесь знаю. Я привык доверять людям. Тем более у нас с Мартыновым есть общие знакомые. „Двушка“ в то время, в 2014 году, стоила примерно 2,8 млн рублей. А я не получил даже 990 тысяч. Квартиру я получил в наследство от матери. Близких родственников у меня нет. Мне 44 года, у меня уже и проблемы со здоровьем, и силы не те, как мне заработать на жильё? Теперь снимаю комнату в общежитии. Денег, что я зарабатываю в автосервисе, не хватит на ипотеку. У многих, кто вот так доверился, потом возникли ещё и проблемы с родственниками, потому что те тоже вместе с ними лишились единственного жилья. У людей здоровье пошатнулось, кто-то наложил на себя руки. И без этого тяжело, а ещё слышишь упрёки в свой адрес: как же так глупо поступили, поверили на слово?» — жалуется Алексей Кузнецов.

Алексей Кузнецов и Владимир Кобышев у здания Свердловского суда Белгорода
Фото:Татьяна Григорьева/Бел.Ру

Жертвы мошенников надеются вернуть жильё или получить компенсации, но сомневаются, что это возможно, так как за несколько лет полученные деньги вполне можно было потратить, а имущество переоформить на родственников. Кроме того, квартиры были уже перепроданы, а новые владельцы вполне могут быть добросовестными покупателями.

О майоре Мартышове

Старший оперуполномоченный управления экономической безопасности и противодействия коррупции майор Мартышов уже не работает в правоохранительных органах. Как оказалось, он покрывал преступников, которые проворачивали аферы в строительной сфере.

Сергей Мартышов
Фото:Белгородский областной суд

Теперь уже бывший борец с коррупцией оказался замешан в коррупционной истории: оперуполномоченный Сергей Мартышов в августе 2018 года узнал о том, что в отношении одной из коммерческих структур совершено преступление, но не зафиксировал информацию о нём в книге учёта сообщений о преступлениях и не стал проводить проверку, а в сентябре 2019 года через посредника полицейский попытался получить от одного из руководителей этой же организации взятку в 1,3 миллиона рублей, чтобы не проводить там проверку.

В августе 2020 года Белгородский районный суд признал бывшего сотрудника правоохранительных органов Сергея Мартышова виновным в попытке получения особо крупной взятки (ч. 3 ст. 30, ч. 6 ст. 290 УК РФ) и назначил ему наказание в виде восьми лет колонии строгого режима, обязал отдать государству 2,6 млн рублей.

Засветился Мартышов и в другой истории со строительством: он дважды не нашёл состава преступления в действиях сомнительных строительных организаций, получивших тендеры на капремонт в госучреждениях. Речь идёт о госзакупках, где участникам тендеров предлагалось сделать капремонт в больнице за пять дней, а в доме культуры — за месяц. Правозащитник Евгений Соколов обжаловал отказы Мартышова через суд, а прокуратура дважды отменяла постановления Мартышова. На последнее заседание 29 октября 2019-го по иску Соколова Мартышов не явился, потому что его уже отправили в СИЗО из-за истории с взяткой с 1,3 миллиона.

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter