Posted 30 августа 2023,, 10:24

Published 30 августа 2023,, 10:24

Modified 13 октября 2023,, 14:27

Updated 13 октября 2023,, 14:27

Сила сердца: уникальная методика красноярских кардиохирургов спасает жизни детей

Сила сердца: уникальная методика красноярских кардиохирургов спасает жизни детей

30 августа 2023, 10:24
«У вашего ребенка порок сердца»… Еще несколько десятков лет назад часто эти слова оказывались приговором. Сегодня — это лишь начало длинного, хоть зачастую и непростого, пути к полноценной жизни.

Команда проекта «Код к здоровью», посвященного уникальным возможностям региональной медицины, побывала в Красноярском центре сердечно-сосудистой хирургии, чтобы узнать, почему сюда едут со всех концов страны, и как красноярские кардиохирурги спасают жизни.

На детских площадках и в скверах раздается смех — лето, каникулы! Одиннадцатилетней Алене сложно долго сидеть на месте, так что пока мы разговариваем с ее мамой Евгенией, Аленка занимает освободившийся велотренажер и весело крутит педали. Ничего особенного? И да, и нет. Ведь в груди Алены бьется двухкамерное сердце.

«На третьем УЗИ выяснилось, что у ребенка есть порок сердца, — вспоминает события 2010 года Евгения Вычужанина. — Название такое сложное — „атрезия трикуспидального клапана“. Это когда отсутствует клапан между желудочком и предсердием. Когда мы с мужем посмотрели в интернете, было написано, что дети с таким пороком живут всего лишь до 14 лет. И они малоактивные, малоподвижные. В общем-то, всё плохо. Поэтому мы просто жили». Пока мама вспоминает те события, Алена продолжает крутить педали как ни в чем ни бывало.

Алене и ее родителям повезло: за несколько месяцев до ее рождения, 30 июня 2010 года, был введен в строй Красноярский кардиоцентр.

20 марта 2006 г. вступило в силу постановление Правительства РФ № 139 «О строительстве федеральных центров высоких медицинских технологий». Позже было подписано соглашение между Министерством здравоохранения и социального развития РФ и Красноярским краем, предполагающее строительство в Красноярске Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии.

Красноярский кардиоцентр — один из семи «близнецов», созданных в рамках нацпроекта «Здравоохранение» в разных регионах страны. Первый модуль ФЦССХ в Красноярске смонтирован в 2008 году, а 30 июня 2010 года кардиоцентр был введен в эксплуатацию. В 2022 году хирурги провели 5301 операцию, всего же через стационар клиники за минувший год прошло 8 057 пациентов. И это, не считая 32 000 пациентов поликлиники при Кардиоцентре. 254 операции из общего числа — на счету детских кардиохирургов. И 48 из них сделаны новорожденным. Двух детей удалось спасти, прооперировав по поводу тяжелой легочной гипертензии, — подобные вмешательства выполняются в единичных клиниках России.

«До нашего Центра детской кардиохирургии на территории Красноярского края, по сути, не было, — рассказывает заведующий отделением детской кардиохирургии Павел Теплов. — Тем более речь никогда не шла о тяжелых пороках, таких как, например, у Алены».

«В конце апреля мы в очередной раз съездили в больницу, и всё, вроде, на приёме казалось нормально, но, к сожалению, потом нам резко стало плохо», — рассказывает Евгения. Мама с дочкой оказались в реанимации больницы родного Зеленогорска. Состояние девочки ухудшалось, и санитарным самолетом ее отправили в Красноярск. «Когда фельдшеры санавиации ее у меня забирали, они мне сказали так: „Довезем, так довезем. Не довезем, так не довезем“, — сегодня Евгения рассказывает об этом с кажущимся спокойствием. — В ночь ей сделали операцию. Нам прямо посреди ночи позвонил хирург, сказал, что все прошло хорошо. Это было с субботы на воскресенье. Нам сказали, что можно подъехать, оформить все документы и в понедельник–вторник быть с ней в палате».

Ситуация тогда оказалась для Алены на грани жизни и смерти, в том числе и потому, что в краевых детских больницах врачи не имели опыта лечения и диагностики тяжелых пороков сердца. «Эту подготовку всех специалистов полностью нам пришлось брать на себя, — говорит Павел Теплов. — Поэтому, да, конечно, они тогда не могли разобраться. Сейчас я могу сказать, что мне позвонят даже в пятницу ночью, если такой ребенок родится, и скажут, что он есть. Эту ситуацию мы значимо изменили».

Павел Викторович Теплов — заведующий детским кардиохирургическим отделением. Уже 17 лет он спасает жизни, его специализация — врожденные пороки сердца у детей. Павел Теплов не только оперирующий, но еще и консультирующий хирург — на сайте Центра вместе с коллегами он отвечает на вопросы пациентов. Вместе с командой красноярских кардиологов проводит выездные мастер-классы для коллег из других регионов.

Один из самых маленьких пациентов детской кардиохирургии, Даниил Чеснаков, свое первое в жизни путешествие совершил самолетом санавиации из Абакана на второй день после рождения. Весь первый месяц жизни он вместе с мамой провел в стенах кардиоцентра, но уже готовится к выписке. «Абакан связался с нами, мы его забрали, он приехал буквально на следующий день, — рассказывает Павел Теплов о пациенте. — У него была транспозиция магистральных артерий это когда аорта и легочная артерия поменялись местами. Без протока, без овального окна, оба круга кровообращения, получается, полностью разобщены, то есть жизнь невозможна. Мы его взяли на операцию, выполнили артериальное переключение, поменяли местами аорту, легочную артерию и все. И вот сейчас они уже готовятся к тому, чтобы пойти домой». Наблюдаться у кардиологов маленький Даниил будет регулярно, но врачи надеются, что помощь кардиологов ему больше не потребуется — ребенок будет расти и развиваться так же, как остальные дети в его возрасте.

И все же повторные операции в Центре не редкость. Особенно, когда речь идет о сложных пороках сердца.

«Наш профиль — это новорожденные дети, их достаточно много, это критические дети, это использование гомографтов, различных видов операций у детей, — рассказывает Павел Теплов, показывая отделение. — Это то, что мы делаем достаточно часто, регулярно практически. Повторные вмешательства, их достаточно много. Примерно четверть детей — это повторное этапное лечение. Но мы уверены, что эти операции лучше, чем другие, и представляем это на конференциях, на съездах, в том числе там мы показываем наши результаты».

Непонятное для непосвященных слово «гомографт» в операционном плане на эту неделю встречается дважды. «Здесь мы пока являемся лидерами, именно в аортальном клапане, — рассказывает Павел Теплов. — Так вышло, что у нас этих пациентов очень много. Практически каждый месяц несколько человек проходят, поэтому мы с этим сталкиваемся чаще».

Гомографт — сделанный по индивидуальным меркам протез сосудов или сердечного клапана из донорских тканей. Гомографты проходят специальную обработку, чтобы не вызывать иммунного ответа и при этом выполнять все функции, предусмотренные природой. Такие протезы для сердечно-сосудистой хирургии по уникальной отечественной методике создают в Санкт-Петербурге и доставляют в клиники России, соблюдая специальный температурный режим. В Красноярском кардиоцентре используют гомографты для протезирования аортального клапана.

Павел Викторович объясняет преимущества новой технологии: «Операция Росса» (так называют методику по имени ее создателя, кардиохирурга Дональда Росса, — прим. ред.) по замене аортального клапана на легочный имеет одно неприятное осложнение — расширение в будущем, что вызывает необходимость повторных вмешательств. Чтобы этого избежать, собственно, и был разработан гомографт — легочный клапан, помещающийся в аортальный каркас для укрепления механизма. По сути, наша операция заключается в более простой операции Росса, когда мы не выкраиваем легочный клапан из тканей пациента, как это делается обычно, а сразу берем донорский клапан и его имплантируем. У нас меньше риск повреждения коронарных артерий, развития инфаркта миокарда. На сегодняшний день это показывает наилучший результат для ребенка».

Пока в операционной идет работа по установке протеза одному юному пациенту, в очереди на прием к кардиологам в поликлинике Алена и ее мама. Алена очень не любит ходить к врачам: «А вдруг снова нужна операция?». Три большие операции и несколько диагностических зондирований — все это записано в медицинской карте Алены. Их с избытком хватит, чтобы даже у самого стойкого человека появилась нелюбовь к больницам. Но доктор успокаивает: «Все в порядке, живите обычной жизнью».

Обычная жизнь Алены — несколько раз в неделю репетиции в танцевальном ансамбле, репетитор по английскому. А еще ей хочется рисовать, учиться играть на гитаре, сочинять свой сольный танец и стать астрономом. «И никто вокруг, пока я не скажу, что она ребенок-инвалид, что у неё порок сердца, никто и не догадывается, — говорит Евгения Вычужанина. — Она такая же, как и все, и живёт такой же полноценной жизнью».

«Да, вот так и должны себя вести дети. Нормальная нагрузка», — говорит Павел Теплов, просматривая запись выступления Алены и ее ансамбля на танцевальном фестивале. Бывшие пациенты часто делятся успехами: кто-то присылает фото с соревнований по дзюдо и каратэ, а кто-то, как Алена, видео с танцами. Кардиохирург видит в задорной русской пляске не просто милое девичье хобби: «Такие дети должны быть нагружены — такова современная позиция кардиологов. Это должны быть максимально активные дети. Им показан фитнес, им показана ходьба, им показано все. Почему? Потому что мышечный насос ног для них очень важен, чтобы кровь поднимать снизу вверх. Поэтому, когда мы делаем финальный этап операции, мы всегда говорим: „С этого момента ребенок должен максимально много заниматься, максимально активничать, тогда прогноз у них гораздо лучше“. Поэтому, собственно, Алена занимается танцами — это прекрасно, она должна это делать, бояться этого не нужно». Павел Викторович добавляет: «С детьми в этом смысле намного проще, чем со взрослыми, их не надо заставлять прыгать и бегать, они будут сами, да еще и с большим удовольствием».

Похожие рекомендации при выписке получают и папа с дочкой — семья Харченко. Дмитрий Харченко оказался единственным папой в отделении. Самым сложным, по его признанию, оказалось убедить шестилетнюю гимнастку и непоседу полежать после операции: «Нам поставили плановую операцию по закрытию протоков сердца. Порок, как говорят, не очень серьёзный, но тем не менее его надо оперировать. Потому что, когда она станет взрослой, это создаст ей проблемы со здоровьем и негативно отразится на жизни. Поэтому врачи кардиоцентра настоятельно нам рекомендовали сделать операцию». Операция была малоинвазивной, и послеоперационное восстановление оказалось быстрым, а Дмитрий так и не научился делать дочке сложные прически. «Хвостик — мой потолок», — смеется папа и торопится вместе с дочкой домой.

Маленькие и большие чудеса случаются в кардиоцентре ежедневно. «Обычная работа, — говорит на обходе главный врач Валерий Анатольевич Сакович. — У нас все хорошо. Каждый день мы делаем 25-30 операций на сердце». 25-30 операций в день — это пять с половиной тысяч операций за год. И все высокотехнологичные. «В Центре делаются операции абсолютно разные, — рассказывает Валерий Анатольевич. — Это операции на открытом сердце, операции у детей, операции при нарушениях ритма, эндоваскулярные операции. Раньше эта помощь оказывалась в краевой больнице, но это было в разных отделениях. Я руководил кардиохирургическим отделением, мы делали где-то 400 операций на открытом сердце в год. Сейчас операций в условиях искусственного кровообращения делается около тысячи». За этой помощью в Красноярск едут со всех концов страны. Пациенты из Мурманска, Норильска и с Дальнего Востока здесь не редкость. Едут сюда и из Москвы, Краснодарского края и Ростовской области. Двери центра открыты и для зарубежных пациентов — на табло Красноярского аэропорта все больше рейсов, а значит все больше возможностей попасть на прием к специалистам, которым доверяешь. Имена кардиохирургов передают в пациентских чатах, как пароль к выздоровлению.

«Если пациент обратился к нам, и хочет получить помощь у нас, пожалуйста, мы берем и делаем, — говорит Павел Теплов. — Если пациент обратился к нам, потому что он решил, что ему так будет лучше — это нормально. Есть ситуация, когда пациенты у нас спрашивают, можно ли где-то в другом месте получить помощь. Мы никогда никому не отказываем. Более того, можем даже направить к коллегам за вторым мнением или на операцию. Для нас самое важное, чтобы родитель все-таки доверял больнице».

"