Работники Белгородского НПЗ: Нам сказали - денег не ждите, но мы вас трудоустроим

18 августа 2019, 08:53
Фото: кадр из видео
Люди, которым на нефтеперерабатывающем заводе должны от 100 до 400 тысяч рублей зарплаты, рассказали ИА «Бел.Ру», как приходилось выбивать деньги, как директор кормил обещаниями, а власти предлагали трудоустройство.

Работники Белгородского нефтеперерабатывающего завода продолжают записывать видеообращения к президенту с просьбой помочь получить долги по заработной плате. Кому-то должны 100 тысяч, кому-то – 200 – 250. Долг работавшим на руководящих должностях достиг 400 тысяч рублей.

После записи очередного ролика мы пообщались с людьми. Многие из них работали на заводе с момента его создания в 2013 году, а кто-то застал ещё предшественника - нефтебазу «Белогорье-Ойл».

«На платную операцию пришлось брать кредит – директор не помог»

Елена Гринюк работала на заводе с 2007 года – старшим оператором установки, а последний год – специалистом отдела снабжения. Она называет завод «взлёт – посадка».

- То «взлетали» – платили, то «садились» - не платили. Такие ситуации были и при прежнем руководстве. Люди обращались с вышестоящие органы, но потом им приходилось уходить с предприятия. Я боялась остаться за бортом, боялась остаться без работы.

В первое время, при реорганизации от «Белогорье – Ойл» к «Белгородскому НПЗ» работникам доплачивали даже за совместительство, а с 2015 года начались задержки в выплате зарплаты.

В 2016 году женщина споткнулась, упала и оказалась на два месяца прикованной к постели. Нужно было делать срочную операцию за деньги. Обратилась к директору завода Олегу Майорову за помощью.

- Ждать квоту год – я бы не выжила уже. На второй день позвонила директору. Он сказал: «Да, я иду в бухгалтерию, я вам помогу». Первую выплату я получила по доверенности через полгода. Мне не дали ни копейки, хотя задолженность была за четыре месяца. Пришлось брать кредиты. После я приходила к директору и писала заявление через начальника отдела кадров. Прилагала все документы, все чеки по операции. Обещал помочь, «но попозже». Ни копейки не было. В последний раз я обращалась в августе 2018 года – нужно было оплачивать учёбу дочери. Майоров попросил оставить заявление, но не выплатил ни копейки.Елена Гринюк

«Подождите, потерпите»

Были и те, кому Майоров выплачивал часть зарплаты на просьбы о помощи. Наталье Бавакиной завод должен больше 100 тысяч. Она уже восемь лет вдова, родители тоже умерли. Воспитала двух сыновей. Один служит в армии, второй поступил учиться в вуз.

- В прошлом году у меня было два выпускника. Я ходила к директору, просила деньги, чтобы одеть мальчишек на выпускной. Он пошёл навстречу, выдал мне зарплату. Второй раз ходила в августе. Сын поступил в вуз в Санкт-Петербурге, нужно было отправить его туда. Тоже зарплату выдал, за это я ему благодарна.

Но долгов «набралось выше крыши», рассказывает Наталья. По услугам ЖКХ присылают уведомления о возможных судах.

- Мы, операторы котельной, все одинокие женщины с детьми, ходили к директору: «Так и так, Олег Сергеевич, нам кушать нечего». Он: «Вот, потерпите, подождите». И это продолжалось полгода.

С 4 января почти всех работников отправили домой на 2/3 зарплаты. Но котельную в холодную погоду останавливать нельзя.

- Мы проработали бесплатно три месяца. После собрания работников поехали к Олегу Сергеевичу и поставили перед фактом: мы – три женщины, у нас дети, нам нужны деньги. Предупредили, что, если в течение трёх дней не выдадут хотя бы одну зарплату, мы напишем заявления о приостановлении деятельности. Он нам сказал: «А вы не боитесь, что, если вы остановите котельную и трубы разморозятся, вы будете уголовно наказуемы?» Уже написанные заявления отдать мы не успели – потеплело, и нас остановили и посадили тоже на две трети зарплаты.Наталья Бавакина

«Нет “давальцев”, нет нефти, нет сырья»

Долги объясняли тем, что нет «давальцев» - так на предприятии называли предприятия, которые привозили своё сырьё на переработку и фактически арендовали завод, а некоторые и сами платили зарплату и премии. Так было с московской компанией «Миал групп».

- У них была своя охрана. Платили нам наличными по предъявлению паспорта, чтобы не было никаких подделок. У них была своя ведомость, у нашей бухгалтерии – своя. Потом что-то произошло, и их, что называется, «без объявления войны», не пустили в один прекрасный день на завод. Их охрана целый год дежурила под забором, потому что осталось очень много переработанного сырья.

Наталья Бавакина

Проработавшая с момента образования завода инженером женщина, попросившая не называть её имени, подтвердила, что тогда работники каждый месяц получали зарплату – по паспорту. Бывший работник отдела безопасности, тоже на условиях анонимности, рассказал, что «Миал групп» на время работы поставила в охрану свой ЧОП.

- Контролировали въезд – выезд сырья и нефтепродуктов, а мы свою работу выполняли по охране завода. Почему свой ЧОП? Наверное, не доверяли. Потом им вечером дали письмо о том, что с такого-то дня они на заводе не работают. Их охранник остался до утра.

бывший работник отдела по безопасности НПЗ

Бывший начальник отдела промышленной безопасности и охраны окружающей среды Алексей Гашников добавил, что арендаторы давали деньги и на модернизацию завода.

- Я приходил, например, говорил, что нужно провести экспертизу трубопровода, стоит это миллион. «Какой разговор, Алексей Иванович, неси счёт». Чтобы продлить срок эксплуатации объектов, они всегда шли навстречу, платили, были заинтересованы работать. Но по непонятным причинам их просто сместили.

Алексей Гашников

«Кажется, что долги не гасили принципиально»

На запись очередного видеообращения приехали в Строитель и пять бывших работников завода из Шебекино. Татьяна Ткачёва работала оператором установки с 2007 года, Анна Рябыкина –лаборантом с 2009-го. Её коллеги Елена Иванова и Лариса Бряник – с 2013-го и с 2018-го. Дмитрий Свищёв в 2016 устроился оператором установки. Каждому из них должны от 200 тысяч рублей.

- Нас до последнего уговаривали, что всё будет хорошо, что все (подобные – прим. ред.) малые предприятия закрылись, а мы – на плаву. Была большая текучка из-за периодических задержек по зарплате. Вместо четырёх человек в смене работали по три и даже по два, хотя предприятие взрыво- и пожароопасное.

Татьяна Ткачёва

Лаборанты рассказали, что два года проработали практически без выходных. В 2018 году пришёл новый «давалец», но долг по зарплате рос.

- В 18-ом году пришёл «давалец» с сырьём на переработку. Но мы проработали восемь месяцев, и накопился долг за четыре месяца, когда мы были на простое. Со стороны директора не было даже разговоров о том, чтобы этот долг погасить. Насколько мы знаем, деньги на предприятии были, потому что арендатор нем выплачивал премии и хотел повысить зарплату. «Давальцы» менялись. Когда они приходили, было чётко и стабильно. А руководство почему-то с ними не ладило, расторгало договоры, искало новых поставщиков. В этой кухне надо разбираться Дмитрий Свищёв

Дмитрий отметил, что на его памяти было несколько случаев, когда работники обращались по выплате долгов в прокуратуру. После этого их понижали в должности, и приходилось увольняться.

А судебные приставы говорят: «А вы что, не знали всего этого? Вас всё устраивало?». Почему в 2016-17 годах надзорные органы не приняли меры, чтобы исправить ситуацию? Вот это интересно. Они знали об этом, но никаких действий не предприняли. Я – работник, есть работодатель. Но здесь интриги «мадридского двора» проходили со всеми вытекающими. Поэтому были те, кто получал деньги, кто получал половину, а большая часть коллектива «осталась с носом».

Дмитрий Свищёв

«Собрали работников и сказали: денег не ждите, но мы вас трудоустроим»

2 апреля работников НПЗ собрали в ДК в Строителе. Были начальник областного управления по труду и занятости Сергей Нерубенко, глава городского округа Андрей Чесноков, прокурор Дмитрий Воробьёв, представитель трудовой инспекции, начальник центра занятости Яковлевского горокруга, представитель областной прокуратуры.

- Эта женщина из областной прокуратуры ярко выступала. Сказала: «Вы не ждите деньги и не надейтесь. Вы с 1 января остановились – чего вы ждёте?» Нерубенко возмущался тем, что нас слабо трудоустраивают. А мы впервые услышали, что мы должны уволиться. Нам сказал директор, что «вот, завтра запустимся, 55 вагонов в Томаровке, 100 вагонов в Тюмени». Мы были ошарашены. Привезли около 40 кадровиков, почти как наш коллектив. Выступали, предлагали вакансии. Алексей Гашников

- Нас поставили перед фактом: завод – банкрот, денег на предприятии нет, ищите работу – не сидите, не ждите, - продолжает Наталья Бавакина. - Мы начали говорить, что, если даже по закону завод становится банкротом, нас должны предупредить, потом по статье сократить, выплатить все компенсации. На что нам ответили: никаких денег не будет, вы даже и не ждите, никто вам платить не будет. В зале сидело очень много людей.

«В Москву пока не поедем»

Люди были готовы устраивать акцию у стен московского Кремля. Уже собрали деньги на поездку. Но те, кто постарше, уговорили пока этого не делать.

- В пятницу прокуратура вместе с МЧС проверяла завод на пожаробезопасность. Обнаружили, что весь завод зарос бурьяном, консервацию четырёх опасных объектов не провели, завод представляет угрозу для населения города. Нефть превратится в шлам, который возгорается уже при десяти градусах. Рядом – другой завод, прокурор обеспокоен этим. Будут принимать меры, чтобы Майоров и владельцы привели завод в норму. Рад, что местные власти думают о безопасности города.

Алексей Гашников

По словам бывшего начальника отдела промышленной безопасности НПЗ, руководство завода предоставило в следственный комитет «много неправильных документов».

- Например, мы получали деньги в мае 18-го года, а они показали, что в феврале. А большие зарплаты других лиц почему-то повесили на нас. Например, технический директор получал в десять раз больше, чем я, а вдруг зарплату «повесили», что я удивился – такую никогда не получал. Нужно проверять ведомости, где мы расписывались.

От приставов приходили небольшие суммы. Несколько раз по 10 000 рублей, потом, например, женщина – инженер получила ещё 2 700 рублей, а Елена Гринюк – 1 950.

- Мне должны 400 тысяч рублей, а вернули 2 000. Это что – частичное погашение? Мне 66 лет, я до 100 лет этот расчёт не получу, если мне в год будут платить по две тысячи. Спасибо, что меня так ценят и стольких лет мне желают.

Алексей Гашников