Марина Дегтярёва: Хотелось бы меньше руководить и больше заниматься хореографией

Марина Дегтярёва: Хотелось бы меньше руководить и больше заниматься хореографией

Марина Дегтярёва: Хотелось бы меньше руководить и больше заниматься хореографией
Интервью

27 июня 2013, 12:18
Мария
О своей деятельности по созданию в Белгороде танцевального коллектива, который в течение всего нескольких лет не только завоевал общероссийскую популярность, но и прославился на международной арене, корреспонденту «Белру.рф» рассказала бессменный художественный руководитель балета «Мариданс» (он же театр танца «Стиль») Марина Дегтярёва.

Белгородские танцоры под управлением Дегтярёвой регулярно пополняют коллекцию свих наград и сопровождают выступления звёзд российской эстрады, выступая на основных концертных площадках страны. Главным же достижением хореограф и руководитель считает две победы её подопечных на чемпионате мира по танцевальному шоу в Германии в 2006 и 2007 годах.

- Марина, начнем, пожалуй, с того, как Вы сами пришли в танцевальное искусство?

- На подобные вопросы я всегда говорю одну и ту же фразу: танец сам меня нашёл. Потому что я никогда не думала, что буду заниматься танцем так профессионально и серьёзно. Мои родители - физики-математики, и я должна была быть математиком, экономистом или кем угодно, но не делать того, что я делаю сейчас.

Начиналось всё с театра моды и танца «Стиль», то есть два направления в одном. Танцевать начала с седьмого класса, а в последних классах школы увлеклась модельным искусством, на конкурс красоты мечтала поехать. И уже должна была ехать, победив на конкурсе в городе, но тут познакомилась со своим будущим мужем, который сказал, собственно, никуда ты не поедешь. Тогда решила организовать такой творческий коллектив. И пошло-поехало... Затем мода постепенно ушла на задний план, остался только танец.

- А в собственном понимании то, чем Вы занимаетесь, это больше искусство или спорт?

- Я бы сказала, это спортивно-танцевальное искусство. Почему? Потому что это искусство требует сейчас очень много энергии танцоров. Огромное количество физической подготовки, изнуряющие тренировки, диеты, растяжки... Эти нагрузки абсолютно идентичны спортивным. Не зря сейчас Общероссийская танцевальная организация бьётся со спорткомитетом, чтобы танцевальное шоу ввести как вид спорта. Это делается для того, чтобы дети, которые сегодня в России просто повально занимаются танцем, могли на каком-то этапе, исходя из своих результатов, получать квалификацию - кандидата в мастера, мастера спорта. Не знаю, удастся или нет, но даже если на этом уровне рассматривать, мы можем претендовать на то, что это всё же танец со спортом.

Но мы тоже не спортсмены и не акробаты, просто сами себе поставили эту цель: хотим, чтобы одним из элементов наших номеров и шоу были такие дерзкие фрагменты.

- Какое место «Мариданс» занимает в Вашей жизни? Не мешает ли руководство балетом реализоваться в других областях?

- Я ни в каких других областях не реализовываюсь. Мешает только в семье, в личной жизни. Но работа и семья уже настолько слились воедино - у меня уже и сын танцует, - поэтому дома все давно понимают.

В чём ещё мешает? У меня очень большой коллектив, занимается около 500 человек. И меня часто душит руководство школой. То есть я бы хотела заниматься только хореографией, развиваться как хореограф-постановщик, учиться за рубежом, квалифицироваться, набираться опыта. Хотелось бы больше времени проводить в хореографическом зале. Но на данный момент ситуация такова, что я отвечаю за очень многих людей и волей-неволей мне приходится быть больше руководителем, чем хореографом.

- И всё-таки, возвращаясь к началу своей работы по созданию коллектива, который со временем вырос в такой грандиозный проект, скажите, на кого-нибудь равнялись или брали пример?

- Когда всё начиналось, мы видели коллективы, которые были в стране. На тот момент выделялся «Тодес». И, конечно, мы мечтали, что когда-нибудь будем такими же знаменитыми. Но только со временем пришло понимание того, что всё может получиться.

- Марина, опишите процесс рождения идей для танцевальных номеров и шоу?

- Как человек творческий, когда я слушаю музыку, в голове сразу же рождается номер. Я могу послушать фонограмму один раз и после этого скажу, что под эту музыку будет. Но бывает, что приходится слушать десять, пятнадцать, двадцать, тридцать раз... Как правило, для того, чтобы найти в этой композиции что-то самое светлое и лучшее, чтобы как можно сильнее раскрыть её.

Если говорить не об артистах, а о своих творческих танцах и номерах, то бывает наоборот, как это произошло с «Чингисханом». Такая была задумка: привезти в Германию исторический номер с мечами на семь человек. И когда решение принято, начинаю искать фонограмму.

- Общаетесь ли Вы с российскими и зарубежными коллегами?

- У нас, в России, не так много хореографов, с кем бы я в принципе могла и с кем у меня есть возможность общаться. У «Тодес» уже немного другая стезя, с государственными ансамблями мы тоже по роду своей деятельности не пересекаемся. По ходу своей работы мы сталкивались с руководителем балета Street Jazz Сергеем Мандриком. Ему нравится, что мы делаем, и мне было приятно с ним общаться.

С зарубежными? Из последнего, что тронуло и понравилось, это мастер-классы американского хореографа Стейси Туки. Мне вообще очень нравится учиться у иностранцев, потому что они очень светлые, свободные, жизнерадостные. И, действительно, у них есть чему учиться. За океаном совершенно другая танцевальная лексика, которая как раз ближе мне и моему балету.

- А какой, если можно так выразиться, самый невероятный артист, с которым приходилось сотрудничать?

- Самый невероятный, самый любимый, самый классный, самый просто незабываемый - это Боря Моисеев. Наверное, потому что он самый первый. К тому же он хореограф, он артист, для моей жизни он сделал очень многое. Боря меня вывел на большую сцену, дал мне дорогу, познакомил с очень многими артистами. И я ему очень сильно благодарна. С ним работать хорошо и интересно. Каждый раз, когда мы работали с ним вместе - а у нас было очень много концертов, - он всегда меня учил, то есть ему было не всё равно. Всё, что творилось на сцене, было под его контролем. И это приятно. Зачастую нашим русским артистам вообще абсолютно всё равно, что происходит позади них.

- Расскажите о каком-нибудь ярком случае, который запомнился на всю жизнь.

- С Борей?

- Ну раз уж о нём начали...

- Такая есть красивая история, я её никому не рассказывала. Самый первый концерт в Кремле - и как раз с Борей. Идёт антракт, и за мной присылают - к Боре... Я прихожу, а он даёт мне большой, красивучий букет цветов. Говорит: «Марин, только что вышла Пугачёва, она мне подарила цветы, я хочу отдать тебе эти цветы. Хочу, чтобы ты увезла их в свой Белгород, это будет для тебя хорошая примета». Букет долго у меня стоял. Вот по этому случаю можно понять, какой он тонкий и проникновенный человек.

С артистами вообще очень много интересных и ярких случаев. Например, есть такая иностранная группа La Bouche. Я начинала танцевать под эту музыку. В 90-е в школе мы танцевали на дискотеках, ставили движения под La Bouche. Это круто, это вообще до слёз. И вот мы в «Олимпийском», и солист вот он стоит - рядом. Я позвонила своим одноклассницам: вы не поверите, вы будете мне завидовать, с кем мы работали сейчас! Это представить тогда было сложно, что так далеко зайдёт.

- И опять к танцам. Как относитесь к большому количеству появившихся в последнее время танцевальных коллективов и студий? И в Белгороде их довольно много. На пользу ли это идёт танцевальному искусству?

- Большинство из людей, что сейчас открывают их, это те, кто раньше танцевал. Некоторые даже танцевали у меня. Это тоже происходит потому, что «Мариданс» и «Стиль» сейчас круто позиционируются. Люди видят успех коллектива и тоже хотят стать успешными. То есть пример одного толкает молодёжь что-то такое открывать, делать и двигать. Поэтому и мы виноваты, что сейчас очень много танцоров. Хорошо, если открывается танцевальный коллектив, где будет профессиональная подготовка, где есть руководитель, готовый отдать жизнь хореографическому искусству. Не тот, который создаёт его на пять-семь лет, пока учиться в университете, чтоб немножко подзаработать. Если это только бизнес, я к этому очень плохо отношусь. Но если это действительно человек, который хочет заниматься искусством, он чувствует в себе силы, и не важно, где он до этого танцевал, - то это хорошо.

Проблема в том, как жители города должны делать этот отсев. Ведь им же очень сложно. Они же часто покупаются на рекламу, на акции, а некоторые просто территориально водят детей. Где-то есть что-то, и водят, просто им так удобно. То есть мне жалко некоторых детей, которые идут за какими-то надеждами или мечтами, пытаются поверить в цели других людей. Не всегда же эти цели потом оправдаются? А они уже годы потратили.

- И на последок. Любого ли человека можно научить хорошо танцевать?

- Конечно, любого! Только насколько хорошо, зависит от его предрасположенности, генетики. Научить, конечно, можно любого. Поставить цель, и он будет танцевать. Но насколько классно и профессионально он затанцует, уже зависит не только от работы хореографа и педагога, но ещё от умений этого человека, от того, чем занимался до этого.

- Какой у Вас подход к отбору танцоров в «Мариданс»?

- На данный момент можно сказать о том, что у нас очень сильная своя танцевальная школа, куда дети приходят в пять лет и танцуют до 16. И сейчас уже нет такой необходимости, как раньше - 10 лет назад, - когда мы принимали танцоров, искали, спрашивали. Теперь построенная система подготовки позволяет выращивать именно тех танцоров, которые нам нужны. Дети переходят в юниоры, а дальше лучшие - к нам в «Мариданс».

- База этой системы в Белгороде?

- Да. База - Белгород, где, к слову сказать, мы иногда объявляем кастинг профессиональных танцоров, чтобы не пропустить приехавших в наш город талантливых юношей и девушек. Мы открытый коллектив и стремимся делать своё дело всё лучше и лучше.

Беседовал Павел Черноусов

Фото из архива Марины Дегтярёвой

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter